«Не каждый поймёт, как это трудно»: блокадница из Лыткарина рассказала о тяготах войны

Память -
Ровно 75 лет назад город-герой Ленинград был полностью освобождён от немецко-фашистских захватчиков. Жестокая блокада, выкосившая по разным оценкам от 400 000 до 1,5 млн человек, навсегда осталась в памяти у тех, кто сумел выжить в этих суровых условиях. 27 января Россия отметила один из Дней воинской славы, и граждане почтили память павших, поздравили с праздником наших героев.

В городском округе Лыткарино на данный момент проживают 7 ветеранов Великой Отечественной войны, которым своими глазами довелось увидеть ужасы блокады. Евгения Корчагина очень хорошо помнит голод, холод, многочисленные потери и испытания, которые выпали на её долю ещё в юношестве. Когда кольцо окружения сомкнулось вокруг Ленинграда, ей было 12 с половиной лет. Евгения Фёдоровна жила вместе с матерью Анной и двумя маленькими братьями Владимиром и Анатолием на Международном проспекте, который сейчас называется Московским.



«Уже где-то осенью, когда чуть похолодало, началась настоящая голодовка. Сперва хлеба было вроде бы достаточно, а потом дошло до того, что иждивенцам давали 125 граммов, а рабочим – 250 граммов. Не было ни крупы, ни сахара, ни масла. Все люди очень страдали, многие умирали, можно сказать, пачками. Зимой было холодно как никогда. Не было у людей воды, дров, чтобы затопить печку, поскольку летом ими не запаслись, зимой в блокаду нечем было обогреться. Ломали мебель, чтобы сжечь и хоть как-то согреться, но этого хватало ненадолго. Появились самодельные печки – буржуйки, которые спасали нас», – делится Корчагина.

Ветеран рассказала, что люди были слишком обессилены и изнеможены, чтобы подобающим образом хоронить погибших. Тела просто заворачивали в простыни, которые зашивали или обвязывали верёвками, потом грузили на санки. Кто был в состоянии – отвозил на кладбище самостоятельно, а кто нет – выносил на лестничные площадки подъездов.

«Сначала было немного страшно, особенно мне, девочке, выходить и смотреть на всё это. Потом народ привык. Каждый раз проходила, спускаясь с третьего этажа, и точно видела пару трупов, уже было не до них. Многие люди падали на улице и умирали, мы перешагивали через них и продолжали идти, сил уже не оставалось», – говорит Евгения Фёдоровна.

Как раз в то время, по словам Корчагиной, были организованы дружины молодых женщин, живших на казарменном положении. Они собирали трупы, грузили их в машины и отвозили хоронить в общую могилу.

В феврале 1942 года у Жени умерла мама. Девочка осталась со своей бабушкой и младшими братьями, которым было 4 и 2 года. Самый маленький умер от голода, блокада также сгубила и тётю Корчагиной. Отчим погиб на фронте под Ленинградом.

«Сотрудники Ленинградского вагоностроительного завода имени Егорова, где работала мама, помогли нам с похоронами и постарались меня пристроить. Мне было 13 лет, что я могла делать? Директор не знал, куда меня определить. Работа нужна была не из-за денег, а из-за хлебной карточки. Деньги никому уже не были нужны. Меня устроили ученицей в химическую лабораторию. Завод в военное время переквалифицировался и делал всё для фронта, в основном мины. Мне показали, что я должна делать – необходимо было проверять с помощью специального станка мину на твёрдость металла, выдерживает ли она положенные показатели. Я получала 250 граммов хлеба, он тогда был сырой, наполовину из бумаги, наполовину из муки. Этот маленький кусочек хлеба предназначался на целый день. Мы разрезали его на более маленькие, посыпали щепоткой соли, запивали чаем – растягивали, чтобы не сразу съесть, ведь было жалко», – рассказывает ветеран.

По словам Корчагиной, иногда бабушка могла достать дуранду – корм для лошадей, у которого был приятный вкус. Немцы были на подступах к Ленинграду, там же стояли и наши военные. Простым жителям удавалось договариваться с ними, чтобы получить какую-нибудь еду. Помимо питания были проблемы с водой. Евгения Фёдоровна рассказывает, как приходилось набирать снег и ждать, пока он растает, чтобы попить.

«Когда пришла весна, появилась трава, но в городе, где асфальт и камни, её не было. Мы с бабушкой ходили на кладбище и брали с могил траву, потом ошпаривали её кипятком, проворачивали через мясорубку, подсаливали и клали на голую плиту, делали лепёшки. После них часто было плохое самочувствие. Но всё-таки что-то в желудок поступало. Недалеко от нас были продовольственные склады, и немцы постарались их уничтожить в первую очередь. Эти склады очень долго горели, на них в основном хранился сахарный песок. Те, кто мог дойти до складов, в том числе и я, копали землю – она была сладкая. Приносили немного земли домой, заливали её кипятком, получалась немного сладкая вода – и то хорошо. Так мы и жили, испытание было тяжёлое, незабываемое. Я сейчас вам говорю, а самой плакать хочется», – делится Евгения Фёдоровна.

От завода, где работала Корчагина, выезжали в лес машины. Мужчины-сотрудники срезали ели, привозили на предприятие, где уже в химлаборатории пропускали хвою через вальцы и готовили специальную воду из получившегося сырья. Она считалась витаминизированной, и в столовой во время обеденного перерыва её разливали всем по стаканам, давая хоть какую-то надежду на поправку.

Корчагину вместе с бабушкой и младшим братом эвакуировали из Ленинграда в 1943 году через Ладожское озеро. Остаток войны они прожили в Чувашии. После блокады Евгения не могла сразу попасть в родной город, билеты в кассах не продавали, нужно было дождаться вызова с завода. По нему девушка купила билет и, вернувшись, снова работала на заводе. Тогда Корчагиной было 17 лет.

В Лыткарине ветеран познакомилась со своим будущим вторым супругом, потом переехала сюда в 1972 году. Работала директором обувного магазина, затем продолжила свою деятельность в области торговли уже в Москве. От городского округа блокаднице частично помогает соцзащита, по хозяйству Евгению Фёдоровну поддерживает женщина, которой она платит самостоятельно. 90-летний юбилей ветеран отметила 5 декабря прошлого года, по случаю круглой даты получила поздравления от соцзащиты, администрации.

«Несмотря на наши рассказы, не каждый поймёт, как это трудно. Сейчас хлеба едят вволю, все возможности есть. Но у нас есть очень много хорошей молодёжи, в особенности волонтёры. Школьники иногда поздравляют с праздниками», – сказала Корчагина.

Евгения Фёдоровна имеет знак «Житель блокадного Ленинграда», медали к юбилеям освобождения от блокады, а также приуроченные ко Дням Победы. Родственников и близких у неё, к сожалению, уже не осталось. Ранее Корчагина, когда позволяло здоровье, вместе с ещё одной блокадницей Людмилой Эриховной Шмариновой, проживающей в Лыткарине, ездила в один из подмосковных городов на мероприятие, посвящённое памятной дате в истории прошедшего через жестокие испытания города-героя.

Юлия Малофеева. Фото автора